Всякое произведение, прошедшее испытание временем, возвращает мысль читателя к «малой родине» — к порогу родного дома, к тому клочку земли, который не только хлебом, но духом I коим питал и питает народы. Литература — это и наша память, она говорит нам, кто ты и откуда, делает нас участниками Событий далеких и нынешних и утверждает, что твоя судьба неразрывна с судьбой Родины. Лучшие произведения характери->ует общая идейная направленность. По-другому и быть не могло: многонациональная поэзия рассказывала о всевластии помещиков и баев, духовенства и чиновников, вызывающем гнев и 1к>змущ,екие простых людей, о стремлении народа освободиться ОТ подневольной кабалы, защитить свое достоинство людей чрула. Именно труженик предстает перед читателем как человек щедрой души, кровно связанный с родной землей, готовый выручить ближнего.
Талантливые поэты страстно выявляли интер национал и-I к кий творческий дух народа.
Национальное своеобразие заключается не в определенном наборе этнографических признаков или механическом применении литературных приемов, характерных для предшественников. Национальное своеобразие заключается в том, что еще Белин-СКИЙ называл «манерой видеть вещи». А умение выразить самих себя — явление высокодуховное и всегда современное, это и культура своя собственная, национальная, и процесс приобщения К культуре общечеловеческой.
«Отчизна, народ, национальность, родной язык — все это дается человеку от рождения, это — судьба,— говорил Нодар Думбадзе.— Но, становясь зрелым, человек, художник уже сознательно выбирает позицию или партию, которым отдает спои силы, талант, жизнь. Иначе не стал бы граф Толстой «геркалом русской революции»...»
Для решения сложных исторических задач, которые выдвигало время перед прогрессивной интеллигенцией, многие поэты выступали поборниками приобщения своих народов к революционному и духовному опыту России.
Белорус Максим Богданович писал о русской культуре: «Ее печать лежит на духовном творчестве любого народа России, она является для них общей почвой, сближая содержание их культур, их идейных и литературных направлений. Поэтому можно С полным правом говорить о намечающемся формировании национальной литературы России».
Особое место в отечественной культуре рассматриваемого периода заняла поэзия, вышедшая из-под пера женщин. Поэты смотрели на женщину в известной мере со стороны, много и охотно говорили о ней, говорили за нее. Сама она молчала. Но оказалось, что далеко не всегда чадра и унижения застилают белый свет, когда время требует именно голоса женщины, когда и для нее наступает пора духовного самосоздания. В стихотворениях поэтесс узбекских, азербайджанских, украинских, белорусских, латышских, эстонских заговорила женщина, избравшая, по выражению Мустая Карима, храмом для исповеди поэзию. Женщины-поэтессы взяли перо, чтобы отстоять свое право на эмоциональную и социальную откровенность, на самоутверждение.
Лучшие поэтические умы много сил отдали, чтобы читатели узнавали правду обо всем, что их окружает, и верили в братскую солидарность трудового человека любой национальности. Это и открывало поэтам путь прежде, как правило, к русскому читателю, а затем и к читателю европейскому.
. А сама итрип поэзии, как и прозы, была и остается энциклопедией мысли для целых поколений людей всех возрастов.
V
Важная, блистательная страница отечественной много наци-Иильной литературы — русская, советская школа поэтического 1Н'|к-нода. Она возникла в строгом соответствии с потребностями Времени и заняла видное место в художественной жизни. Если Говорить о XIX веке, то у ее истоков мы увидим Жуков-(кого и Пушкина, Гнедича и Тургенева. У истоков советской школы реалистического стихотворного перевода стояли М. Горький и А. Блок, В. Брюсов и Вс. Рождественский, а чуть Позднее — П. Антокольский, А. Ахматова, Н. Заболоцкий, С, Маршак, Б. Пастернак, М. Петровых, Н. Тихонов, С. Шер-ви некий, переводы которых помещены и в нашем томе.
Хорошо известно, например, какое значение имели, в ча-п мости, армянские поэтические и прозаические сборники, изданные Брюсовым и Горьким в начале века, в тяжкое для армянского народа время. Горький и Брюсов не просто создали эти сборники, что само по себе стало литературным событием, им уоидели, отдали должное истинным ценностям армянской литературы, привлекли к их передаче на русский язык А. Блока.
Настоящий том можно рассматривать и как антологию избранных поэтических пгоеводов многонациональной поэзии Рос-< ни XIX — начала XX века. В нем представлены все поколения советских поэтов-переводчиков. Как и авторы переведенных ими произведений, они стремились понять все, что волновало, тро-гило, оскорбляло, радовало, печалило автора в жизни его народа, Стремились понять трудового человека и довести авторское и свое понимание до русскоязычного читателя.
Почему это становится возможным? Потому что все настоящие поэты — современники.
Наследие истинного поэта, в какую бы эпоху он ни творил, , его движение в день нынешний начинается с чувства сопричастности всему, что происходит в стране, в мире, с чувства любви к Родине, с памяти прошлого. Передовая интеллигенция всегда мктпвно боролась за то, чтобы ее вольное слово нашло свое продолжение в реальном освобождении народа.
Вклад большинства авторов этого тома в развитие отечественной литературы так существен, что сам по себе стал школой гражданского воспитания, духовного воспитания. И это высокая традиция, которой с XIX века была отмечена поэзия многих народов России, особенно, пожалуй, русская, украинская, грузинская, армянская, азербайджанская, когда, скажем, Илья Чавчавадзе и Хачатур Абовян, Мирза Фатали Ахундов и Абай, Иван Франко и Ниязи, Токтогул и Тукай,— когда люди такого таланта, такой душевной широты и щедрости были в первом ряду властителей дум, Граждан многонациональной страны.
Владимир Александров
|
